В Оренбурге завершилось второе заседание Клуба молодых евразийских профессионалов

10498688_766889996667702_1747196102558616058_o

По итогам работы Форума редакция сайта публикует интервью одного из спикеров — известного российского экономиста Елены Кузьминой.

1. Как вы оцениваете нынешнее состояние евразийской интеграции?

Если мы будем говорить о торговле, торговый эффект на сегодняшний день исчерпан. Мы будем торговать, и у нас будет примерно одинаковый торговый оборот. И для того чтобы он был увеличен, то тогда нужны какие-то новые производства, которые будут способствовать торговле.

Если мы говорим о других отраслях, или о других сферах в которых мы сотрудничаем. Здесь еще эти эффекты не исчерпаны, но с моей точки зрения используется пока не в полную силу в связи с разными причинами. Внутренними, внешними. Например, одна из основных задач нашего союза — это модернизация промышленности и формирование скоординированной промышленной политики.

На сегодняшний день делается достаточно много в этой сфере, и здесь есть определенные результаты. Мы определились с основными направлениями совместной деятельности, мы создали шесть совместных технологических платформ, и начали работать в рамках этих платформ. Но при этом, эти процессы идут не столь быстро, как этого хотелось бы.

Здесь есть замедление в связи с геополитической ситуацией вокруг Евразийского союза и, в первую очередь, вокруг Российской Федерации в связи с нынешней политической ситуацией. Здесь есть и внутренние проблемы у каждой из стран, которые не позволяют это ускорить. Мы достаточно интенсивно идем к созданию общего электроэнергетического рынка, но при этом, допустим рынок нефти и газа, уже официально предполагается, что он будет создан к 2025 году, хотя изначально предполагалось, что это будет несколько раньше.

С моей точки зрения, идет обычная, в какой-то мере рутинная, достаточно сложная работа. Хотя, как всегда, хотелось бы больше. Если мы будем говорить о присоединении двух новых государств, здесь ситуация сложнее с промышленным развитием.

Я считаю, это плюс, что Евразийский союз расширяется. Потому что с точки зрения экономики: чем шире рынок — тем больше возможностей для стран. Для кого-то больше, для кого-то меньше, но это все равно плюс для всех стран. Другое дело, опять-таки, масса нюансов, через которые каждая из этих стран будет проходить. И страны основательницы, и недавно вновь принятые страны. Особенно учитывая то, что экономики вновь принятых стран меньше, слабее, чем у стран основательниц. Здесь просто нужно работать над укреплением национальных экономик и использовать для этого участие в экономическом союзе. Любое интеграционное объединение — это сложный организм. Пять независимых государств, пять экономик, которые имеют разную систему экономической политики, систему экономического регулирования, законодательства и т.д. Конечно, все это скорректировать в одну секунду — невозможно. Даже в один год это невозможно будет сделать.

 2. В этой же связи — как можно оценить перспективы развития евразийского интеграционного проекта, в частности появления новых членов ЕАЭС?

Давайте начнем с того, что сначала нужно адаптировать экономики тех стран, которые уже приняты. Для них есть много плюсов от вступления. Есть и определенные минусы, как в любом союзе. Какие-то отрасли экономики будут развиваться быстрее в этих странах. Какие-то будут сокращены в связи с тем, что они работают лучше в других странах.

Но это абсолютно нормальная ситуация для любого экономического союза, будь то ЕС или Меркосур в Латинской Америке, или же наш союз. Поэтому на сегодняшний день, конечно наша главная задача это адаптация экономик принятых членов. Хотя документ о вхождении Киргизии в ЕАЭС еще не ратифицирована всеми странами-членами.

Я думаю, что это формальность, и речь идет о том, что это просто вопрос времени. На сегодняшний день у нас пока единственный кандидат, который в реальности может стать именно членом Евразийского союза, это Таджикистан. Но здесь еще переговоры только на начальной стадии. Насколько я понимаю, пока нет программы вступления. Евразийский проект вызывает очень бурную реакцию на Западе. Когда Союз начнет работать в полную силу, это будет новый центр экономической силы. Естественно тогда придется подвинуться некоторым соседям. И в первую очередь западным соседям. Соответственно здесь идет еще внешнее сопротивление тому, чтобы этот союз расширялся.

Но есть и внутренние причины. Поскольку Таджикистан понимает, что с одной стороны это улучшение ситуации как минимум с трудовыми мигрантами. Поскольку законодательство Евразийского союза предполагает постепенное приравнивание трудовых мигрантов из стран-членов к национальным агентам принимающих государств. То есть это абсолютно одинаковое. Не нужно оформлять массу документов, которые сейчас им нужны для пребывания и для приема на работу.

Кроме того, Таджикистан может выиграть от решения ряда экономических проблем в гидроэнергетике, и частично в транспортной инфраструктуре. Таджикистан испытывает достаточно сильную транспортную блокаду со стороны Узбекистана. И здесь очень многие потом будут решены вопросы пограничные с Киргизией, потому что есть еще нерешенные вопросы. Здесь очень много таких моментов, которые достаточно важны.

Другое дело, что конечно экономику этой страны нужно готовить. Она еще более имеет достаточно слабые позиции. И для того, чтобы эффективно работать, нужно укреплять эту экономику. Поэтому еще пока Таджикистан раздумывает.

Есть другой формат расширения сотрудничества. Это не вступление в союз, а создание зон свободной торговли с ЕАЭС. Это очень эффективно для расширения торговли с третьими странами. Пока у нас подобное подписанное соглашение с Вьетнамом. Но СРВ начала переговоры о соглашении по ЗСТ сразу, как только начал работу Таможенный союз. Учитывая то, что Вьетнам — член АСЕАН, а по документам Ассоциации Ханой без согласия совета АСЕАН не может заключить такой договор, то здесь уже речь идет о взаимодействии двух региональных интеграционных структур.

Совместные исследовательские группы (ЕЭК + страна-претендент) работают по изучению целесообразности заключения Соглашения о ЗСТ с Израилем, с Индией, Египтом, Монголией. Чиновники Евразийской комиссии говорят о 30 странах, которые проявляют интерес, но надо говорить по результатам. То есть по тому, у кого уже есть рабочая программа. Так что я думаю, что вот эти два формата — присоединение и зона свободный торговли — будут развиваться. Но я думаю, что на оба этих процесса влияют и будут как внешние обстоятельства, так и внутренние. Как в позитивную сторону, так и в негативную сторону. Это жизнь.

3. Если более конкретно, то, какими Вам видятся перспективы Таджикистана в контексте евразийской интеграции?

С Таджикистаном переговоры о вступлении пока на уровне предложений, а не о «дорожной карте» вступления или о зоне свободной торговли. Таджикистан входит в зону свободной торговли СНГ, правда эта зона на сегодняшний день несколько размыта в связи с изменением ситуации внутри СНГ. То есть сегодня есть такой определенный формат зоны свободной торговли. Он есть, но он не настолько широк, как в Евразийском союзе.

Потому что Евразийский союз предполагает не просто зону свободной торговли. Он предполагает таможенный союз, в котором есть возможность передвижения товаров. Но единое экономическое пространство это не только свободное движение товаров, но и услуг, рабочей силы и финансов. И для Таджикистана, конечно, предложение о полноценном, полномасштабном вступлении в Евразийский союз, решает большинство вопросов связанных с проблемами трудовой миграции.

Есть еще один нюанс в свете возможного вступления — это китайский фактор, а точнее китайский проект Экономический пояс Великого шелкового пути. Он важен не только для Таджикистана, но и для той же Киргизии, которая уже вступила в Союз, поскольку они наиболее тесно сотрудничают с КНР.

Но насколько я понимаю, на сегодняшний день наши страны, я имею в виду Китай и Россия после консультаций с Казахстаном и с Беларусью, заявили 8 мая в Москве, договорились о том, что будет координация или сопряжение этих двух проектов. Пока была только декларация о предстоящем сопряжении, пока нет документов, в чем будет спряжение. Понятно, что сопряжение в первую очередь будет в транспортных проектах. Но дело в том, что и для Киргизии и для Таджикистана Китай это крупнейший инвестор, это крупнейший, или один из крупнейших торговых партнеров, и поэтому здесь должна будет учитываться еще и эта ситуация.

Но опять-таки, благодаря вступлению Киргизии, а возможно и Таджикистана можно будет решить вопрос с контрафактными товарами, которые идут из Китая. Все это будет выведено из тени и введено в реальный сектор экономики. И законодательно это все будет разрешено. Это выгодно и Китаю, и странам Евразийского союза, и новым странам и претендентам. Пока Таджикистан не принял для себя решения по этому важному вопросу.

 4. Насколько повлияет движение Бишкека и Душанбе в сторону ЕАЭС на состояние социальной сферы этих стран?

Конечно, повлияет. Вот смотрите, трудовые мигранты, как самая большая на сегодняшний день, самая важная составляющая и киргизской, и таджикской экономики, которые приносят около, у кого-то половину, у кого-то больше половины дохода в казну.

И естественно это очень важный момент — их социальные права в Казахстане, или в России, или в Беларуси будут более защищены. Законодательно защищены, социально защищены. Им должны будут платить все-таки не серую зарплату, а белую. Это тоже очень важный момент, поскольку это налоги, а значит и возможность получения базового социального пакета. Кроме того, сейчас в рамках Евразийского союза прорабатывается вопрос по пенсионной системе, по общей пенсионной системе.

То есть получается, что будет учитываться и трудовой стаж периода работы в странах-членах. Дальше это не только трудовой стаж, но и последующее начисление пенсий и т.д. Этот вопрос сейчас еще в стадии проработки, но ведь этот вопрос в любом случае будет решаться. И это очень важный момент. Кроме того, постепенно будут увеличиваться инвестиции из стран-основательниц, будут появляться, может быть, совместные предприятия по производственной сфере. Это создание рабочих мест. Это возвращение части мигрантов для работы у себя в стране. То есть не будут уезжать на заработки. Это тоже очень важно.

Поэтому что это решает проблему разделенных семей, потому что кто едет в основном работать? В первую очередь мужчины. И причем молодые. Они не только работоспособного возраста, они и детородного возраста, что очень важно для стран. Это важнейший фактор в любой экономике. Это состояние демографической ситуации, состояние семьи. Об этом редко говорят в экономических дефинициях, но при этом это все равно является экономической или, точнее, социально-экономической составляющей. Поэтому я считаю, что именно для этих стран, это как раз таки позитивная сторона в первую очередь.

Источник: ИАЦ МГУ

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники