Татьяна Валовая: «В рамках Евразийского экономического союза Россия никого не дотирует…»

Татьяна Валовая: «В рамках Евразийского экономического союза Россия никого не дотирует…»

Один из важных факторов интеграции – конвергенция экономик. Для того чтобы проводить добротную, единую и согласованную экономическую политику, у государств-участников должны быть схожие экономические цели. Такое мнение озвучила министр по основным направлениям интеграции и макроэкономике Евразийской экономической комиссии Татьяна Валовая в ходе лекции «Современное состояние и перспективы евразийской интеграции. Вызовы и угрозы ЕАЭС», организованной Фондом поддержки публичной дипломатии им. А.М. Горчакова. «IQ» предлагает вниманию читателей «интегрированное» интервью по повестке мероприятия.  

продолжение (начало интервью: http://evrazia-povolzhye.ru/tatyana-valovaya-integraciya-privlekatelna-kak-devushka-nevesta-kogda-ona-stanovitsya-zhenoj-vy-trebuete-ot-nee-vypolneniya-obyazannostej-poglyadyvaya-na-storonu/)

- Относительно экономик малых и больших: в одном из недавних интервью президент Казахстана Нурсултан Назарбаев отметил необходимость выравнивания экономик государств-участников ЕАЭС. Насколько это важно, и какие практические меры этому процессу могли бы содействовать с учетом того, что структура экономик существенно разнится?  

- Совершенно правильная позиция. Один из важных факторов интеграции – конвергенция экономик. Для того чтобы проводить добротную, единую и согласованную экономическую политику, у государств-участников должны быть схожие экономические цели. А для того, чтобы цели экономической политики были похожими, должно быть похожим экономическое состояние государств.

Необходима конвергенция показателей. Причем совершенно не обязательно, чтобы у нас были идентичные структуры экономик, чтобы все были, например, высокоразвитыми индустриальными государствами. Экономика может быть и агроиндустриальной или просто аграрной. Структура ее не важна. Важен  уровень развития, который отражается в доходах населения, производительности труда, других показателях.

И в этом плане, что тоже покажется любопытным, наши государства более конвергированы, нежели государства Европейского союза. Это я со всей ответственностью заявляю, поскольку мы делали компаративный анализ по многим показателям. Скажу больше: уровень конвергенции в ЕАЭС выше даже, чем был уровень конвергенции в изначальной «шестерке» ЕС. Немного нам «картину портят» Кыргызстан и Армения по уровню доходов населения. Но зато по темпам роста они в передовиках.

Конечно, государствам более слабым нужно оказывать помощь в осуществлении конвергенции. Не случайно, когда мы вели переговоры с Кыргызстаном, появился отдельный трек помощи экономике КР в адаптации к условиям функционирования в рамках ЕАЭС. Россия выделила миллиард долларов на создание Российско-кыргызского фонда инвестиций, откуда уже финансируются многие проекты. Сейчас, когда фонд положительно себя зарекомендовал, актуальной стала идея создания Российско-армянского фонда.

Отдельный был трек помощи России и Казахстана в рамках гранта на создание инфраструктуры, связанной с выполнением Кыргызстаном обязательств Таможенного союза по таможенному администрированию, фитосанитарному оснащению лабораторий и так далее. Россия выделила по этой линии 200 миллионов, Казахстан – 100 миллионов долларов.

Это тоже элементы конвергенции.

И, в принципе, когда мы говорим сейчас о наших общих экономических проектах, мы имеем в виду, что наша единая экономическая политика должна быть комфортной для всех. Процесс идет. Он действительно очень важный, и очень хорошо, что Нурсултан Абишевич эту тему поднимает.

В связи с этим возникает вопрос, который периодически муссируется в российских медиа: действительно ли России так выгодна евразийская интеграция, что она готова «тащить» на себе весь процесс?

- Первое и важное: в рамках Евразийского экономического союза Россия никого не дотирует. Любая экономическая помощь со стороны Российской Федерации, а она есть, и мы этого не скрываем, предоставляется в формате действующих двусторонних соглашений.

Причем, как правило, это кредиты на комфортных условиях или комфортные цены на нефть и газ. Возможны и иные формы помощи, как, например, грант для Кыргызстана. Или еще такой пример: когда мы уже знали, что Армения подала заявку на участие в ЕАЭС, уже шли переговоры, Россия досрочно стала смягчать миграционные условия для граждан Армении, которые оказались в списках «штрафников». Это была добрая воля Российской Федерации в отношении людей, которые по нормам Евразийского союза ничего не нарушили, но оказались в сложной жизненной ситуации.

Но это двусторонний формат, повторюсь, который дополняет интеграционный процесс.

С точки зрения выгод складывается такая ситуация: Россия ежегодно имеет позитивное торговое сальдо в торговле со всеми странами ЕАЭС в объеме около 15 млрд. долларов. Серьезная сумма. Мы продаем на общем рынке  большое количество продукции, которую больше нигде продать не смогли бы. В основном это машины и оборудование.

Продукцию сегмента высоких технологий всем государствам легче продавать на рынке ЕАЭС. На внешний рынок даже с современной техникой пробиться очень сложно, а здесь мы можем создавать друг для друга более выгодные условия.

Союз тем и интересен, что в нем выигрывает каждый.

Возьмем Беларусь. По моим экспертным оценкам, это наиболее интегрированное в нашу общую экономику государство. Доля взаимной торговли с партнерами по ЕАЭС в общем объеме внешней торговли этой страны – более 53%, высочайший показатель! У России и Казахстана, с учетом того, что мы активно торгуем с третьими странами, он составляет от 13% до 15%. У Кыргызстана – около 35%, у Армении – порядка 30%. При этом доля Беларуси в общем объеме ВВП — 3,6%.

В общем объеме нашего экспорта доля Беларуси около 30%, больше только в Российской Федерации – 34%. А в общем объеме импорта Беларусь обгоняет и Россию.

Казахстан: во взаимной торговле доля небольшая. И объем этой торговли небольшой, и негативное сальдо. Но посмотрим, что произошло, когда мы запустили Таможенный союз в 2010 году: у Казахстана резко возросли поставки в Европу. Потому что нефтепродукты, зерно, другие базовые экспортные товары из-за железнодорожных тарифов раньше были «некомфортными». Но они в одночасье стали конкурентоспособными на европейском рынке в условиях Таможенного союза. Казахстан тогда получил солидную выгоду.

Армения и Кыргызстан – малые экономики, которые одномоментно получили большой объем рынка.

Очень интересный пример я привожу в отношении Армении. В 2015 году страна вступила в ЕАЭС, адаптировалась, но в 2016 году взаимная торговля продолжает сокращаться, примерно на 12%-13%. Это не страшно, потому что сокращение в тот период произошло только за счет падения цен на нефть. Наша торговля с третьими странами сократилась на 25%, хотя по объему даже увеличилась, а здесь – 12%. Но при этом экспорт Армении на территорию Российской Федерации вырос примерно на 70%! В Казахстан и в Беларусь – увеличился в два-три раза.

У нас всегда была свободная торговля с Армений, но были разные технические регламенты, фитосанитарные стандарты. Как только этот момент ушел: пожалуйста – 70%! На январь-февраль этого года и взаимная торговля начала расти – плюс около 34% к январю прошлого года.

Кыргызстан позже вступил в ЕАЭС, и у него еще нет таких серьезных достижений в росте взаимной торговли, но республика – передовик по темпам роста ВВП и промышленного производства.

И еще один аспект, на который обращаю внимание: в последние годы наши государства стали подниматься в международных рейтингах. Идем мы в них достаточно кучно, и выглядим очень прилично.

Что произошло?

Во-первых, мы ввели новое наднациональное законодательство – Таможенный кодекс, техническое регулирование – которое гораздо лучше и современнее старого. И это оценили.

Второе: мы сохранили конкуренцию юрисдикций. Там, где нет наднационального законодательства, действуют нормы национальных законодательств, но при этом бизнес получил возможность выбирать, где ему работать: не нравится российская юрисдикция – зарегистрировался в Казахстане, где НДС ниже, проверок меньше. Конкуренция юрисдикций привела к тому, что национальные правительства стали быстрее и гибче реагировать на запросы бизнеса. Это стало стимулом для снятия административных барьеров, что сказалось на рейтингах.

Из приведенных примеров понятно, что Евразийский экономический союз реально выгоден всем, и его нельзя измерить одним показателем.

Кстати, мы сейчас ведем большой проект – пытаемся понять систему индикаторов евразийской интеграции, то, каким образом нам системно оценивать уровень интеграции, степень нашей взаимосвязанности, успехи. И здесь, конечно, мнение экспертного сообщества нам очень интересно.

- Вы упомянули о том, что инициативу Молдовы о предоставлении республике статуса наблюдателя в ЕАЭС приветствовали все главы государств-членов союза. Не противоречит ли это взаимоотношениям Молдовы с Евросоюзом? Насколько рады будут видеть в аналогичном статусе Таджикистан, и заинтересованы ли участники объединения в полноправном членстве этой республики в интеграционном объединении?

- На саммите в Бишкеке действительно подчеркивалось, что все государства СНГ  имеют право стать наблюдателями в ЕАЭС. Почему нет? У нас нет ничего закрытого, у нас тесные взаимоотношения. Мы никому не навязываемся, но если Таджикистан попросит статус наблюдателя, все будут рады.

Что касается Молдовы – ее членство в Ассоциации с ЕС совместимо с подписанным недавно с ЕАЭС меморандумом. Оно также абсолютно совместимо со статусом наблюдателя, который не дает никаких преференций. Это лишь возможность более активно взаимодействовать в рамках существующих договоров.

Любые другие шаги, если Молдова на них решится, будут несовместимы с соглашением с Европейским союзом.

Кстати, президент Молдовы заявил: он за то, чтобы выйти из этого соглашения. И если на следующих выборах народ его поддержит, а партия получит большинство в парламенте, вопрос будет инициирован.

Я уже говорила о политических соглашениях с ЕС Казахстана и Армении. Они  также совместимы с Договором о ЕАЭС.  Подобное соглашение могла бы иметь и Молдова. Но экономические соглашения, конечно, нет, поскольку накладывают достаточно ассиметричные обязательства. Одновременно выполнять технические требования Европейского союза и находиться в системе технического регулирования ЕАЭС невозможно.

- Вы достаточно категорично высказались по поводу нецелесообразности введения единой валюты в ЕАЭС. Между тем, именно эта тема с завидной периодичностью дискутируется в медиа-поле, что порождает различные домыслы и слухи…

- Мы даже не обсуждаем эту тему. Речь идет о создании общего финансового рынка. Уже сейчас на пространстве ЕАЭС практически обеспечено свободное передвижение капитала. Некие валютные ограничения есть в Республике Беларусь, у всех остальных государств валютное законодательство очень либеральное, ограничений по передвижению капитала нет.

Но к 2025 году мы должны создать общий финансовый рынок, который будет выглядеть примерно так: я –  зарегистрированный в Республике Армения банк, имею лицензию Центрального банка Армении, которая позволяет мне проводить какие-то операции. И я могу, не регистрируясь в России, в Казахстане, где-то еще, не создавая ни филиала, ни представительства, ни дочернего банка, осуществлять те же самые услуги на территории других государств-участников ЕАЭС.

Это реально революционный проект, но к нему мы идем очень сложно. Пока разрабатываем необходимые соглашения, дорожные карты. Сначала нужно  гармонизировать национальные законодательства, чтобы все лицензии и для банков, и для страховых компаний, и для брокеров выдавались с одинаковым набором требований. Предстоит создать и наднациональный регулятор, который эти требования будет утверждать. В Договоре прописано, что он будет располагаться в Казахстане. Он, естественно, не заменит центральные банки, скорее всего, из них и будет состоять.

Помимо того, что нужно создать финансовый рынок, нам нужна макроэкономическая стабильность. И здесь, хотя мы не говорим о необходимости введения единой валюты, нужно обеспечить стабильность наших валютных курсов по отношению друг к другу. Иначе любая девальвация одной национальной валюты будет иметь следствием конкурентные преимущества для экспортеров. В условиях, когда нет таможенного контроля, нет возможностей закрыть свой внутренний рынок или ввести какие-то специальные защитные пошлины, конечно, перетоки капитала могут быть разбалансированы.

В конце 2014 года мы с этим столкнулись и сделали вывод: да, кризис, но мы ничего закрывать не будем, мы будем укреплять сотрудничество в валютно-финансовой сфере.

И сейчас, по итогам двух лет работы, уже определены конкретные направления, включающие работу с центральными банками, по общему таргетированию денежно-кредитной политики, чтобы убрать разбалансированность валютных курсов, минимизировать риски разносторонних девальваций.

Мы «колеблемся» все вместе, потому что у нас есть большая российская экономика, которая передает свои внутренние шоки и риски всем, и здесь, конечно, лучше не допускать даже временного разрыва в корректировке курсов валют: если уж необходимо девальвироваться, то девальвироваться нужно всем вместе.

- Многие неправительственные организации в настоящее время работают на треке евразийской интеграции. Насколько полезно в деятельности ЕЭК слышать мнение экспертного сообщества для принятия решений на наднациональном уровне? И как эффективно информировать рядовых граждан о выгодах евразийской интеграции?

- Нам очень интересно мнение экспертного сообщества. Мы специально создали Экспертный совет при председателе Евразийской экономической комиссии, чтобы слышать это мнение. Практически весь прошлый год каждые три месяца проводили совещания с представителями крупнейших экспертных структур, в большей степени московских организаций, но не только. Казахстанские, белорусские, киргизские и армянские эксперты тоже в них участвовали.

Дискуссии в основном касались глобальных вызовов и определения путей противодействия им. По итогам обсуждений был подготовлен доклад, который мы представили президентам в декабре прошлого года.

Безусловно, мы не имеем возможности тесно взаимодействовать со всеми экспертными структурами, но всегда и очень внимательно исследуем все материалы, которые получаем, сами участвуем во многих мероприятиях в разных государствах.

По поводу проблемы информированности рядовых граждан – она есть, конечно.  При том, что пресс-служба ЕЭК работает очень активно.

Проблема я думаю одна – наличие либо отсутствие интереса СМИ.

Моя первая профессия – журналистика. Но я работала в этом качестве в советское время, в очень интересный период второй половины 80-х годов, когда все читали газеты, а темы экономической реформы советской системы были, как теперь говорят, «в топе». Тираж «Экономической газеты» в то время был полтора миллиона экземпляров.

Сейчас медийщикам брать нашу тематику неинтересно, она не «рейтинговая». И пока я тоже не очень понимаю, как правильно выстроить коммуникационную стратегию, чтобы люди осознавали: многие вещи, которые воспринимаются как данность – результат работы Евразийского экономического союза.

Люди, которые «в интеграции», о своих выгодах обычно не говорят. Возьмем, например, бизнес приграничный российско-казахстанский. Когда операции шли как экспортно-импортные, с таможенным оформлением, малый бизнес в них просто не участвовал. Таможенной пошлины не было, но надо было оформлять таможенную декларацию. Это копейки по затратам, но поди ж ее оформи, сдай, растаможь товар!

Как только отменили таможенный контроль, малый бизнес начал торговать.

Бизнесмены не кричат об этом, но когда их спрашиваешь, соглашаются: да, конечно, чего ж нам теперь не торговать! Вот она, история успеха.

Или Армения – 70% рост экспорта, чем не история успеха? В Российской Федерации появилось очень большое разнообразие качественных армянских продуктов. Это же бонус!

Многое уже сделано, и есть вещи, которые заметны, но далеко не все их ассоциируют с Евразийским экономическим союзом. Так что, если подскажете, как этого добиться, мы с удовольствием вас послушаем.

Когда мы готовили к подписанию Договор о ЕАЭС, в Казахстане была дана жесткая команда сверху, СМИ процесс освещали «принудительно». И знаете, такие классные, неформальные, материалы делали, замечательные ролики, интересные и откровенные интервью, молодцы!

Понятно, мы принуждать СМИ не можем. Очевидно, это государства-члены как-то должны стимулировать их к творчеству. Но мы открыты к общению и с прессой, и с гражданским обществом.

Интервью подготовлено Ольгой Казанцевой

Источник: «Казахстанско-российский экспертный IQ-клуб»

оригинал вы можете прочитать на сайте iq.expert

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники