Ринат Патеев: «Исламский мир станет намного спокойнее, если разрешит свои внутренние противоречия»

pateev-1Складывающийся в обществе «исламский дискурс» излишне политизируется, в то  время как он должен быть направлен на решение острых экономических и социальных проблем. Успешность подобной трансформации во многом зависит от того, удастся ли исламскому миру разрешить свои внутренние противоречия, уверен директор Центра исламоведческих исследований Академии наук Республики Татарстан Ринат Патеев.

В рамках заседания круглого стола «Этноконфессиональная безопасность в современном мире: перспективы и риски», состоявшегося недавно в Саратове, эксперт ответил на вопросы корреспондента «IQ».

- Ринат, в дискуссии нашего круглого стола было представлено немало примеров того, что в современном мире религия разделяет людей зачастую более радикально, нежели этническая принадлежность. Означает ли это, что в скором времени столкновение цивилизаций станет доминирующим фактором мировой политики?

- В оценках перспектив будущего мироустройства я не стал бы придерживаться  точки зрения  Сэмюэля Хантингтона о неизбежности столкновения цивилизаций. Хотя, нужно признать: сам по себе этот концепт сыграл определенную роль. Потому что, если бы мысли Хантингтона не разошлись бы по миру столь широко, может быть, и перспектив воплощения его «сценария» было бы меньше.

К сожалению, сейчас эта концепция присутствует  в умах многих аналитиков и экспертов, зачастую находящихся даже по разные стороны баррикад. Она, так или иначе, проецируется в академическую среду, во многом делая такие прогнозы реальностью.

Но я не склонен к подобного рода пессимизму. Потому что, когда мы говорим, в частности, о процессах, происходящих в государствах Центральной Азии или, например, Ближнего Востока, мы нередко забываем или игнорируем тот факт, что там уже прошли или идут определенные процессы трансформации.

В странах Центральной Азии процесс светской модернизации, назовем его так, уже состоявшийся факт. В странах Ближнего Востока тоже идет, своего рода, реформация, утверждение светских институтов, и этот процесс вызывает определенную реакцию, иногда очевидно радикальную.

Я думаю, в обозримом будущем спокойнее мир не станет, но пока что более значимый контекст, который задается международным отношениям, связан со сложившейся современной системой миропорядка.  В этой системе больше проблем связано с диспропорциями и разрывами между экономическим развитием, демографическими показателями, нежели с непосредственным цивилизационным столкновением. Хотя, конечно, вопрос столкновения культур, их непростого взаимодействия, тоже актуален.

- В контексте трансформаций в своем выступлении вы отметили, в частности, важность деполитизации исламского дискурса и актуализации «социальной» функции ислама.  Поясните, что имеется в виду?

- Верно, я подчеркнул: нам хотелось бы видеть исламский дискурс не столь политизированным, сколь направленным на решение острых экономических и социальных проблем. В настоящий момент ситуация в этом смысле далека от желаемой и в странах исламского мира, и в странах Евразийского союза, я имею в виду мусульманские республики, и в России. Зачастую, если зайти на сайт какой-либо религиозной мусульманской организации, даже традиционной, в обилии обнаруживаются материалы политизированные, связанные с выяснением отношений между различными религиозными группами, движениями, в том числе внутри ислама.

К слову, это еще один очень важный момент – исламский мир станет намного спокойнее, если разрешит свои внутренние противоречия. Вполне очевидно, что в сугубо религиозных проекциях их разрешить не удастся, просто в силу иррациональности механизмов, которые замкнут все эти противоречия в новые споры и выяснения отношений о том, кто более праведный мусульманин, кто более всех имеет право на власть в среде мусульманских политических субъектов. Ведь, посмотрите, в самом исламском дискурсе, если взять салафизм, например, то шииты там обозначены как рафидиты, то есть как неверные. И тот уровень насилия, который демонстрирует ИГИЛ (запрещенная в России международная террористическая организация), отчасти напоминает то, что происходило в средневековой Европе, когда инквизиция сжигала на кострах еретиков.

Поэтому внутренние противоречия ислама нужно решать во взаимодействии религиозных и светских институтов.

И здесь я сохраняю определенный оптимизм, поскольку в том же Иране, например, существует институт президентства, институт парламентаризма. В той же Саудовской Аравии действуют Меджлис аш-Шура (Консультативный совет –законосовещательный орган в системе управления королевства) и другие советы. Возможно, они не совсем вписываются в стандарты западной демократии, но, тем не менее, это протосветские, протосекулярные институты.

Если говорить о реалиях более близких нам, насколько актуален вопрос такого взаимодействия на постсоветском пространстве? Ведь не секрет, что в рядах ИГИЛ сегодня участвуют и представители государств Центральной Азии, и ряда регионов России. И уровень рекрутинга достаточно высок. Каковы механизмы сдерживания этого процесса в рамках, одновременно не нарушающих возможности религиозных конфессий на реализацию их прав?

- В этом плане существует ряд механизмов, которые связаны с деятельностью  правоохранительных органов, с международным сотрудничеством в сфере обеспечения безопасности, в том числе информационной.

Но мне лично очень важной сегодня видится роль именно исламского сообщества, конкретнее – традиционного исламского духовенства. Но, с сожалением нужно отметить, что представители традиционного ислама иногда просто не обладают определенными характеристиками, чтобы качественно и эффективно противостоять процессам радикализации.

И здесь вновь актуализируется вопрос о секулярной компоненте. Сегодня зачастую в мусульманских странах, когда ставится вопрос о принципах светскости, практически сразу ставится знак равенства с атеизмом, неверием, аморальностью: если человек светский, значит он априори аморальный и антирелигиозный человек.

На мой взгляд, это слишком упрощенный и неконструктивный подход, поскольку вопрос о принципах светскости состоит, собственно, в разделении политических и религиозных институтов. То есть можно быть человеком вполне религиозным, но придерживаться секулярных принципов отделения политики от религии.

Глобальная задача исламского духовенства на сегодня – легитимировать эти принципы. Вполне очевидно, что в этом вопросе исламское сообщество вряд ли придумает что-то новое. Через процессы светской модернизации придется идти в любом случае. Логика развития истории человеческой цивилизации показывает: люди шли от каких-то теократических образований, от халифата и римского папства, сначала к монархическим формам, затем – к светско-национальным формам организации общественно-политической жизни. Не думаю, что у исламской цивилизации какой-то другой путь.

Поэтому исламскому сообществу важно выработать концептуальный взгляд, который был бы общеприемлемым.

-  Функцию профилактики деятельности деструктивных религиозных сообществ и радикальных течений относят, как правило, к прерогативе государства. А каков реальный вклад в этот процесс духовных лидеров, хотят ли они взаимодействовать в этом направлении с государственными институтами?

- Есть разные религиозные организации и соответственно – разные примеры. В каких-то случаях такое взаимодействие налажено и достаточно эффективно, в других, в силу ряда причин, оно игнорируется. И это связано, опять-таки, с проблемами и сложностями конкуренции внутри исламской среды, с имеющими место трактовками такого рода: правоохранительные и иные государственные органы всегда действуют на подавление исламских сообществ, они враги ислама и далее в том же духе.

Безусловно, нужно пытаться выстраивать конструктивное взаимодействие, и с органами власти, и с правоохранительной системой, и с экспертами.

- К слову, об экспертах.  Какова здесь, собственно, роль неправительственного сектора, гражданских институтов?  

- Тут тоже есть нюансы, в отношении НКО идеологического характера. Многие так называемые иностранные агенты, прозападные НКО, имеют достаточно своеобразный взгляд на ситуацию. В идеологических конструкциях, которыми они руководствуются, превалирует неолиберальный подход, позиция о необходимости максимальной плюрализации, максимальной свободы религиозного пространства с отрицанием любых попыток эти процессы контролировать.

Многие вещи, которые мы видим сегодня в Западной Европе, происходят потому, что там, условно говоря, легализуются довольно странные идеологические течения, организации и группы. При этом, кстати, есть в их числе и исламистские организации, запрещенные на территории государств Ближнего Востока. И сегодня, по большому счету, эти организации играют определенную политическую роль в дестабилизации ближневосточного региона.

Мне кажется, в этом вопросе очень важен четкий, взвешенный и дифференцированный подход. Иногда призывы к тому, чтобы взять и «разрешить все», которые звучат якобы от неправительственных организаций, носят откровенно провокационный характер. Тем более что в отношении некоторых из этих организаций также возникают большие вопросы. К сожалению, большинство из них действуют в интересах определенных политических субъектов, тем самым дискредитируя идею гражданского общества как таковую.

- Это сложно отрицать. И, на мой взгляд, главная задача «третьего сектора»  – организовать общественную дискуссию по актуальной проблематике, предоставить площадку для обмена мнениями, которые должны быть учтены в принятии решений властью. Ведь не все эти решения изначально находят понимание и позитивный отклик в общественном восприятии. Один из примеров в контексте нашей беседы – так называемый «пакет Яровой» – законодательные поправки в сфере противодействия терроризму, которые относятся, в том числе, к закону о свободе совести и вероисповедания

- Да, согласен. Ситуация в отношении упомянутых законодательных новелл изначально была неоднозначной. В настоящее время она разъясняется и проясняется. Поэтому давайте посмотрим, как это будет работать, не будем бежать впереди лошади. Уверен, вопросов будет еще много, и они будут справедливыми, но это и послужит основанием для совершенствования законов, для внесения в них коррективов, основанных на практике имплементации.

Безусловно, нужны и общественные обсуждения, проблему нельзя «замыливать». Но, повторюсь, и здесь важен взвешенный подход. Нужно отделять зерна от плевел.

Сегодня некоторые этноконфессиональные процессы, являясь локальными во всех смыслах, искусственно становятся значимыми, обретают в информационном пространстве незаслуженный резонанс.

Во многом поэтому и тема «деструктивности» ислама политизирована, в общественном сознании она достаточно активно «маркируется», и глупо отрицать сегодня наличие исламофобии в обществе. Между тем существует ведь и масса проблем, связанных с деятельностью различного рода протестантских групп не исламского толка, куда не менее агрессивно рекрутируется молодежь, и так называемых «китов», где людей мотивируют на самоубийство.

Проблем – громадное количество, и потому с особой актуальностью встает вопрос необходимости серьезной совместной работы всех конструктивных сил общества.

Источник: Российско-Казахстанский Экспертный IQ-клуб 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники