О чем договорились стороны на Астанинском процессе по Сирии

DSC_7013О чем договорились стороны на Астанинском процессе по Сирии

Пост релиз  круглого стола «Итоги астанинских переговоров по сирийскому мирному урегулированию»

В столице Казахстана говорили о коалиции против международных террористических организаций

DSC_6982Астанинский процесс, в рамках которого в столице Казахстана шли переговоры участников вооруженного конфликта в Сирии закончился тем, что его делегаты приняли решение создать трехсторонний механизм, который будет обеспечивать режим «полного прекращения огня в Сирии». По итогам переговоров, казахстанские и российские эксперты собрались в Астане на площадке Центра аналитических исследований «Евразийский мониторинг», где обсудили их результаты. По мнениюэкспертов, Астана стала весьма удачным модератором переговорного процесса. Кроме того, участников вооруженного противостояния в Сирии впервые удалось собрать в одном месте и в одной комнате, что явилось первым шагом на пути мирного урегулирования конфликта.

Сирия не может быть разделена на псевдогосударства

Как отметил доцент кафедры регионоведения Евразийского национального университета имени Л.Н. Гумилева историк Жаксылык Сабитов, Казахстан равноудален от всех сторон конфликта, что дало ему необходимый авторитет при организации переговорной площадки. С одной стороны,Казахстан является суннитская страной. Поэтому, на первый взгляд, казахстанская сторона должна переживать и быть на стороне суннитской оппозиции президенту Сирии Башару Асаду. С другой стороны, РК – это союзник России, которая выступает «за» Асада.

«Поэтому получается, что мы находимся в равноудаленной степени от сторон конфликта. Это может нести положительные моменты, потому что у нас нет никаких особых национальных интересов в Сирии. И это внушает определенный оптимизм. Когда мы говорим о переговорах в Астане, то мне кажется, что если мы говорим об участниках переговорного процесса, то у нас есть определенный крен в сторону сторонников власти. Мы видим, что триумвират «Турция-Россия-Иран» в настоящее время поддерживаетБашара Асада. Турция делает это условно, так как у нее есть свои национальные интересы – ее главное внимание сосредоточено на том, чтобы не возникло курдское государство. Потому что даже возникновение какого-либо курдского анклава пусть и на территории Сирии, для Турции может стать опасным сигналом, и она ни в коем случае не может этого допустить. А потому в данном контексте эта страна готова идти на компромисс по другим поводам. Распад Сирии для Турции не является целью. Анкара не хочет, чтобы Сирия распадалась на множестворазных государств, которые имели бы свои проблемы с Турцией в отдельности. Поэтому здесь в Казахстане в большей степени если кто и недоволен исходомпереговоров, так это сирийская оппозиция, которая состоит из суннитов», — заметил казахстанский эксперт.

По словам Жаксылыка Сабитова, во многом соглашение в Астане носит рамочный характер: оно определяет рамочное условие, что «мы за мир во всем мире», «чтобы не было войны», но конкретных механизмов не проработано и конкретных решений пока нет. Однако это уже шаг впередна начальной стадии пути.

Он добавил, что сам конфликт в Сирии во многом похож на ситуацию, которая сложилась в распадавшейся Югославии. Страна была одна – хорваты, сербы и боснийцы говорили на одном языке, но религии их разделили.

«И здесь тоже самое – религиозный вопрос их разделил:суннитов, шиитов и алавитов. И мы подходим к тому что возможно, что лучше ужасный конец, чем ужас без конца, то есть, возможно следует создавать новые государства на территории Сирии», — заявил Сабитов.

С ним не согласилась кандидат исторических наук, доцент кафедры регионоведения ЕНУ им. Л.Н. Гумилева Таисия Мармонтова. Она напомнила, что Ближний Восток – этотакой регион, где любой раздел может закончиться бесконечным атомным дроблением. При этом Сирия всегда была регионом мультиэтничным, мультирелигиозным и мультикультурным.

«Если посмотреть на регион внимательно, то конфликтыздесь возникали всегда, связанные с национальными меньшинствами, но они каким-то образом сменялись и напротив, шел период дружественного развития, мирного сосуществования, а потом опять возникала локальная война. То есть, здесь работает теория циклов. Только сейчас этот цикл затянулся. Вместе с тем, для Казахстана – это, безусловное, признание способности выступать медиатором. Выбор астанинской площадки очень удачный, потому что мы не заинтересованная сторона и никогда не высказывали своих четких позиций, не вставая ни на одну из сторон. Нам просто нужно усадить людей рядом и заставить их разговаривать. Следующий процесс будет в Женеве. Однако думаю, что Астана проявила себя так, что после раунда переговоров в Швейцарии, не исключено, последуют новые раунды, которые участники процесса захотят провести в Астане», — констатировала Таисия Мармонтова.

Единая коалиция против террористических групп

Таисию Мармонтову поддержал российский эксперт, глава Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович. Он сообщил, что разделение Сирии неприемлемо. Ведь это довольно хорошо известный проект Большого Среднего Востока, который выдвигали некоторые американские теоретики

«Этот проект лежал в основе арабской весны. Идея заключалась в том, что крупные государства не нужны в принципе, как образования в этом регионе мира. Достаточно разделить их на меньшие национальные образования, и все будут счастливы – начнется демократия и процветание. Но дело в другом: механическое разделение территорий и населения стран путем их дробления ведет к тому, что эти страны начинают деградировать. Это очевидно: чем меньше ВВП страны и населения, тем меньше дополнительных средств на науку, на образование,на инфраструктурные проекты потребуется. В результате усугубляется деградация региона: он становится более опасным и в криминальном и в террористическом смысле», — объяснил Мендкович.

При этом он пояснил и тот момент, почему астанинский формат переговоров оказался очень важен и почему он резко контрастирует со швейцарским форматом.

«Потому что здесь участники находятся в одной комнате в отличие от Швейцарии. Кроме того, в Астане не участвуют те представители оппозиции, которые давно находятся в Европе – не на что не влияют и ничего не контролируют. В Женеве кроме телевизионной картинки больше ничего нет. А в Астане действительно участвуют представители вооруженных групп, которые действуют на территории Сирии, обладают реальными ресурсами и реальными возможностями. В этом как раз и состоит принципиальная инновация данного переговорного формата», — сказал Мендкович.

Эксперт особо подчеркнул, что в переговорах в астанинском формате не участвуют террористические организации – это недопустимо. Имеется в виду, запрещенные в Казахстане «Исламское государство» и подразделение Аль-Каиды – группировка Джабхат ан-Нусра.

«Несомненно, успех переговоров в Астане поможет улучшить ситуацию в Ираке, поскольку участники переговоров смогут сосредоточиться на борьбе с ИГИЛ и Джабхат ан-Нусра, не опасаясь ударов в тыл друг другу. В лучшем варианте, Астана позволит создать антитеррористическую коалицию, которая сможет успешней бороться с терроризмом в регионе. У всех, кто участвовал в переговорах в Астане есть понимание того, что эти две группировки должны быть уничтожены», — заявил эксперт.

Никита Мендкович добавил, что после неудавшегося переворота в Турции, власти Анкары начали оттеснять тех силовиков, которые занимались заигрыванием с террористами и бизнесом, связанным с закупкой у нихнефти.

«Сейчас этот этап уходит в прошлое и формируется единая коалиция против террористов. Что же касается самой роли Астаны, то я считаю, что избрание столицы Казахстана в виде площадки является результатом компромисса Москвы и Анкары, поскольку обе стороны поддерживают хорошие отношения с Казахстаном. А с другой стороны Казахстан ни прямо ни косвенно не вовлечен в этот конфликт, поэтому все участники переговоров чувствуют себя в Астане гораздо спокойнее в отличие от европейских стран, где они могут опасаться ареста или других действий. Я имею в видупредставителей оппозиции, которые в соответствии с Венскими и Женевскими конвенциями дипломатического статуса не имеют. Так или иначе, но с любого боку астанинские переговоры вызывают только позитив. Во-первых, стороны присоединились к режиму прекращения огня. Во-вторых, принято решение этот режим поддерживать как можно долго. То есть, наконец они переступили черту, за которой можно продолжать дальнейшие переговоры», — заключил Никита Мендкович.

Триумвират «Россия-Турция-Иран» договаривался с сирийской оппозицией 

О том же сказала и доцент кафедры международных отношений ЕНУ им. Л.Н. Гумилева Айнур Ногаева, которая назвала Сирию когда-то процветающей страной Ближнего Востока, которая по своему потенциалу вполне могла претендовать на включение в различные союзы с европейскими странами, как Турция.

«И теперь мы смотрим на эту страну, которая поражена войной, которая длится в течении шести лет. Какая до этого была Сирия и какая она сейчас. Эти вопросы должны задавать люди, которые собрались за столом переговоров у нас в Астане. Мы начали свой процесс примирения между враждующими странами. Это наше желание выправить диалог между правительством Башара Асада и сирийской оппозицией. Причем, нужно понимать, что вначале соглашение было достигнуто на макроуровне, то естьвначале договорились крупные державы: Россия, Турция и Иран. Они договорились между собой и сейчас они договариваются с представителями сирийской оппозиции», — подчеркнула Айнур Ногаева.

С ней солидаризировался и  директор казахстанского Института геополитических исследований Асылбек Избаиров, который также отметил, что Казахстан начал свою деятельность как непостоянный член Совбеза ООН с такого большого шага. Для Астаны эта встреча несетопределенные политические дивиденды. При этом, то что Казахстан заявил, что не является переговорной стороной,таким образом обезопасило республику. Ведь радикальные исламские группировки могли включить и официальную Астану в список своих противников.

«Поэтому дипломатический шаг, который сделал Казахстан – это верный шаг. В настоящее время в конфликте существует блок – «Россия-Иран-Сирия-Ирак или так называемый шиитский блок, но основную роль в нем играет Россия и Иран с более поздним включением Турции. А для усиления суннитского блока возможно сюда бы в Астану можно было бы подключить и Саудовскую Аравию. Потому что на переговорах в Астане была представлена группировка, за которой стоит и которую финансирует Саудовская Аравия. Хотя нужно понимать и как в этом признался один из деятелей сирийской оппозиции, в Астанинском процессе были в первую очередь представлены интересы крупных держав. Прежде всего, России, Турции и Ирана», — сказал Асылбек Избаиров.

 У Казахстана не только интерес медиатора 

Между тем, президент общественного фонда Eurasian Expert Council Чингиз Лепсибаев напомнил, что переговоры происходили на фоне статус-кво и в это время не было военных действий в сирийской республике.

«Почему именно Астана? Казахстан занимает уникальную позицию в этом переговорном процессе. Мы дружим с Россией, которая является основным партнером и союзником Сирии. Мы в весьма неплохих отношениях с Турцией. И Астана была посредником на переговорах Турции и России по вопросу урегулирования ситуациипосле сбитого военного самолета. И мы, что удивительно, находимся в очень хороших отношениях с Ираном. А это большая редкость в мире – пожалуй, больше нет таких стран, которые одновременно поддерживают хорошие отношения с Ираном, Турцией и с Россией, а также сохраняют хорошие отношения с США. Поэтому нет более оптимального места для подобных переговоров, чем Казахстан», — объяснил Чингиз Лепсибаев.

В то же время эксперт отметил, что на переговорах в Астане не была представлена группировка «Хезболла», которая является проводником интересов Ирана на территории Сирии и бойцы которой составляют по разным оценкам 80 тыс. вооруженных человек.

Глава Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович разъяснил, почему на Астанинском процессе не было некоторых участников.

«Сейчас еще нет полного списка участников, хотя была информация, что в переговорах принимали участие от 12 до 15 групп. Изначально участие тех групп, которые спонсирует Турция, заключалось именно в том, чтобы курды не участвовали в Астанинском процессе. Таково было условие Турции. Что касается «Хезболлы», то эта группировка сейчас выступает в качестве военного союзника официального Дамаска. Силы «Хезболлы» участвовали в освобождении города Алеппо на стороне правительственных войск, поэтому, наверное, было решено, что с «Хезболлой» Дамаск уже достиг соглашения. К тому же, это проиранская сила, а Иран целиком на стороне Сирии. Поэтому смысла перегружать переговорную площадку в Астане не было. К тому же, речь идет о привлечении тех групп, которые присоединились к соглашению о прекращении огня», — рассказал Никита Мендкович.

Подводя итоги экспертной встречи глава Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович рассказал о том, что этот процесс значит для Казахстана и региона Центральной Азии.

«Строго говоря, для Казахстана как национального государства есть одна единственная цель – ликвидировать очаг международного терроризма, который представляет угрозу для казахстанской республики. Не секрет, что теракты на территории Казахстана инициировались с территории, контролируемой террористами в Сирии, что именно туда уезжает часть радикалов, которые могут повысить там свою преступную квалификацию и со временем попытаться вернуться домой для продолжения террористической деятельности. Поэтому чем быстрее будут ликвидированы террористические центры в Ираке и Сирии, тем лучше будет и Казахстану, и России, и всем странам региона, поскольку Центральная Азия является одной из целей международного терроризма», — заключил эксперт.

Жанар Тулиндинова, пресс-секретарь ЦАИ «Евразийский мониторинг»

Источник: «Евразийский мониторинг»

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники