Эксперт Саратовского РО РОП С.Ю. Шенин: Почему Болтон вернулся?

schenin-768x371Эксперт Саратовского РО РОП С.Ю. Шенин: Почему Болтон вернулся?

В США говорят, что он вернулся для того, чтобы решить для президента Д. Трампа вопросы Ирана и Северной Кореи, ибо предыдущие внешнеполитические лидеры (Р.Тиллерсон и Г. Макмастер) делать это в радикальном ключе не желали. Считается, что советник по национальной безопасности Дж. Болтон и госсекретарь М. Помпео готовы к тому, чтобы найти жесткие подходы к решению проблем этих стран с точки зрения национальных интересов США, как их понимает президент. При этом Трамп считает, что решать эти вопросы надо как можно скорее, ибо от этого зависит его переизбрание.

Судя по всему, особенно с учетом предыдущего опыта Болтона, он действительно готов решать эти проблемы, а его предшественник Тиллерсон, занимавший откровенно реалистские позиции и склонный к продвижению доктрины «America First» и коммерческих интересов с помощью компромиссных и договорных отношений, не смог «поступиться принципами».

Политическая карьера Дж. Болтона совершила первый гигантский прыжок в 2001 г., когда небольшая, но очень сплоченная и креативная группа политиков неоконсервативной ориентации (в неё кроме Болтона входили П. Вулфовиц,  К. Роув, Л. Либи) была внесена в Белый дом консервативной волной Буша-мл. В тот момент лидеры консерваторов (Д. Чейни и Д. Рамсфельд) стремились использовать своих ультрарадикальных коллег для того, чтобы прикрыть ими готовящийся резкий разворот с курса глобализации (который бескомпромиссно проводила администрация Б. Клинтона) в сторону силовой «антитеррористической» внешней политики, позволявшей решить важнейшие геополитические и экономические задачи, поставленные перед Бушем-мл.

В мае 2001 г. Дж. Болтон был утвержден на должность заместителя госсекретаря по контролю над вооружениями и международной безопасности. На этом посту он недвусмысленно демонстрировал презрение к авторитету ООН и международным договорам. Его главной задачей, как и всей команды Буша-мл., было перевести международную договорную базу из категории международных законов в категорию необязательной к исполнению политики, что шло в русле всей стратегии «борьбы с террором» и «доктрины Буша», дававшей право на превентивные силовые действия.

Став в 2005-2006 гг. постпредом США при ООН Болтон шел тем же курсом: презрение к организации, в которой представлял интересы своей страны. Цель была прежняя – обесценить международные обязательства США, расширить возможности для использования силовых методов для продвижения американских интересов. Следуя в своей деятельности неоконсервативным ориентирам, он фактически, противостоял политике, проводимой в администрации Дж. Буша-мл. госсекретарями К. Пауэллом и К. Райс, которые отстаивали реалистские подходы, подразумевающие поиски компромиссных схем ради расширения коммерческих операций американского бизнеса (в этом смысле в 2018 г. история повторяется – радикалу Болтону снова предстоит бороться с реалистским наследием Тиллерсона).

Безграничная приверженность неоконсервативным идеалам и «бычий стиль» Болтона вызвали ожесточенное сопротивление в США. Против него ополчились не только демократы, но и многие республиканцы, включая госсекретаря К. Райс. Соответственно, шансов сохранить Болтона на этом посту (а он был назначен в период парламентских каникул, т.е. временно), добиться утверждения сенатом у Дж. Буша-мл. практически не было. Болтон ушел из администрации вслед за своими единомышленниками, которых подкосила их ненасытная страсть к неоправданным военным авантюрам, в первую очередь в Ираке. Эра неоконов, казалось, была закончена.

Однако уйдя из администрации Болтон стал активно критиковать Буша-мл. за то, что президент был слишком мягок и послушно шел за компромиссными походами К. Райс. В ответ Буш-мл. заявил, что перестал доверять Болтону, и это был серьезный удар по его позициям внутри республиканской партии.

Тем не менее, Болтон не собирался уходить из политики. С этого момента он постепенно начинает сдвигаться с неоконсервативных позиций на традиционно-консервативные, поскольку неоконы в свете иракских проблем стали крайне непопулярны в США и остаться в политической «обойме» можно было только дистанцировавшись от этой группировки. Дрейф Болтона в сторону консерваторов-традиционалистов был продемонстрирован, в частности, в его заявлениях о том, что он не поддерживает активного продвижения демократических ценностей в других странах, включая «цветные революции». С другой стороны, он оставался сторонником активных силовых действий, направленных на глобальное и всемерное подавление «противников свободы».

Обновленная идеологическая позиция Болтона сопровождалась бурной политической активностью.  Так, он был внешнеполитическим советником в президентских кампаниях Митта Ромни (2013 г.) и Теда Круза (2016 г.). В июле 2013 г. он участвовал в создании тайной коалиции правых политиков и журналистов под названием Groundswell, предназначенной для закулисного лоббирования консервативных политиков и идей. В октябре 2013 г. он запустил проекты под названием PAC и Super PAC, предназначенные для поиска и выдвижения в конгресс политиков консервативной ориентации с целью ослабить нарастающее либертарианское влияние внутри республиканской партии. В результате Болтон сумел поддержать 87 кандидатов на выборах в палату представителей и сенат США. Кроме того, с целью влияния на президентские выборы в феврале 2015 г. он создал Фонд американской безопасности и свободы. Болтон, фактически, создал и возглавил консервативный «мозговой центр» Gatestone. Наконец, неоднократно заявлялось о его собственных президентских амбициях.

В 2016 г. Болтон поддержал президентскую кампанию Д. Трампа, поскольку разделял с ним антиисламские лозунги, был согласен с отказом от вывода войск из Ирака, наращиванием военного потенциала в Афганистане и военными действиями против ИГ.

Попав после выборов 2016 г. в «обойму» Трампа, Болтон с самого начала претендовал на то, чтобы стать госсекретарем.  Уже через несколько недель стали в кулуарах говорить, что он мог бы заменить на посту советника по национальной безопасности Майка Флинна. Такие перспективы вызывали не только ожесточенное сопротивление демократов, но  и раскол в самой республиканской партии – Болтона поддерживали «ястребы» во главе с Т. Крузом, однако левый фланг партии, особенно либертарианцы Р. Пола, считали, что Болтон – это очень «плохой выбор», который закончится ведением бесконечных «тайных войн». Европейские дипломаты рассматривали возможность такого назначения с большими опасениями.

Однако в первые месяцы своего президентства Трамп оставался реалистом, предпочитая продвигать американские интересы решительными, но традиционными методами. Поэтому Болтон остался не у дел. Тем не менее, уже через несколько месяцев нахождения в Белом доме Трамп, в надежде получить поддержку консервативного республиканского центра, явно сместился в своих взглядах вправо. Госсекретарь Тиллерсон (в отличие, например, от К. Райс в 2005 г.) такой идеологический сдвиг не мог себе позволить и ушел в отставку. В то же время, как отмечалось, Болтон из неоконсервативной части идеологического спектра также переместился к центру, что означало, что позиции его и президента фактически сомкнулись. Бывший неокон стал претендентом на один из ключевых внешнеполитических постов – советника по национальной безопасности. Более того, он заявил о том, что фактически готов аннулировать все свои взгляды (включая, например, жесткое отношение к России) и послушно идти в русле внешней политики президента.

Основная цель «второго пришествия» Болтона во власть прежняя и в основном совпадает с задачами Трампа – ликвидация договорных «оков», переход к политической целесообразности в отношениях с другими странами. Представляется, что в администрации Болтон должен играть роль «бульдозера», сносящего дипломатические препятствия на пути внешней политики президента. Более тонкую и компромиссную работу должен выполнять Помпео, настроенный явно более реалистски (даже после работы в ЦРУ).

Традиционная схема конкуренции между советником по национальной безопасности и госсекретарем, в прошлом используемая во многих  администрациях (Дж. Картера, Р. Рейгана и даже Дж. Буша-мл.), в данном случае, видимо, не предусмотрена: для «чистой» работы нанимается Помпео, а «грязную» должен выполнять Болтон. Сегодня конкуренция не нужна – Трапм уверен, что он сам все знает о внешней политике США. В результате, большая часть американской внешнеполитической элиты рассматривает ситуацию с назначением Болтона как «близкую к катастрофе»: «Соединенные Штаты еще не пробили дно своих международных отношений… Если Болтон станет советником по национальной безопасности, то мы можем уйти ниже»[1].

Об авторе: Шенин Сергей Юрьевич — эксперт Саратовского областного регионального отделения Российского общества политологов, профессор, доктор исторических наук, профессор кафедры международных отношений и внешней политики России Института истории и международных отношений Саратовского национального исследовательского государственного университета имени Н.Г.Чернышевского

Источник: Российское общество политологов

http://ruspolitology.ru/content/6937/

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники