Доклад Мармонтовой Т.В. на круглом столе «Россия и ЦАР – проблемы и перспективы реализации совместного модернизационного проекта»

«Китайский фактор во взаимоотношениях

 России и стран Центральной Азии».

 

XXI век стал временем глобальных перемен связанных с крахом биполярной системы отношений, образованием новых государств, переосмыслением устоявшихся норм геополитики.

Беспрецедентный экономический рост КНР заставил все мировое сообщество считаться с его и растущей политической мощью и принимать во внимание его экономические интересы. Распад СССР, и появление новых субъектов международных отношений привел к формированию в зоне Центральной Азии, нового для мира геополитического треугольника, в рамках которого стали формироваться взаимоотношения стран ЦА, РФ и КНР. Реалии сегодняшнего дня показывают, что положение нашего региона между двумя является решающим для формирования эффективных стратегий экономического развития, и усиления политического значения.

Политическая стратегия взаимоотношений КНР с новыми независимыми государствами ЦАР после обретения независимости являла собой серьезный выбор: открытая политика, могла повлечь за собой вопросы, связанные с контролем стабильности в СУАР, с другой стороны открытие границ для свободного движения людей и товаров было важным для быстрого экономического роста КНР, но влекло за собой определенные внутриполитические риски. Пекин принял решение дать «зеленый свет» экономическому сотрудничеству с минимальными ограничениями. И именно СУАР стал плацдармом для продвижения Китая в регион.

Что касается позиций России в Центральной Азии, то она и никогда не уходила из региона, несколько столетий совместного сосуществования привели к формированию неразрывных отношений во всех сферах деятельности. Партнерство независимой России со странами Центральной Азии в XXI веке приняло характер стратегического. Современные отношения Китая со странами Центральной Азии имеют дифференцированный характер. В «приоритетную» группу вошли государства, связанные с Китаем общей границей (Казахстан, Таджикистан и Киргизстан) и общими проблемами сохранения взаимной национальной безопасности в регионе. Не случайно именно эти государства совместно с Россией и Китаем подписали в апреле 1996 г. в Шанхае соглашение об укреплении доверия в военной области в районе границы, положившее начало возникновению ШОС[1].

Однако, понимая важность сохранения стабильности и безопасности в регионе, предпочитает не выходить здесь на первые позиции, поддерживая необходимый уровень взаимодействия в рамках ШОС, отводя ключевую роль Российской Федерации и институтам ОДКБ. Китай, бесспорно можно считать игроком номер один на экономическом направлении развития взаимоотношений с Центральной Азией. КНР хорошо осознает связь как между экономическим сотрудничеством и расширением влияния, так и между экономическим сотрудничеством и безопасностью. Сегодня Китай стремится к проникновению в важнейшие сектора экономик республик ЦАР, активно инвестируя в транспортную и энергетическую отрасли.

Республики Центральной Азии это неотъемлемая частью азиатского направления внешней политики РФ. Казахстан можно назвать главным и важным союзником России в регионе. Республика Казахстан играет одну из важных ролей в структурах ЕАЭС, ОДКБ. В ОДКБ также входят Кыргызстан и Таджикистан. 23 декабря 2014 г. Кыргызстан намерен подписать документы о вхождении в ЕАЭС. Кыргызстан и Таджикистан существенно зависят от России  как в сфере экономических отношений, так и в вопросах безопасности. В середине 2000-х годов отношения России и Узбекистана развивались весьма энергично. Однако из-за разногласий  имевших место разногласий Узбекистан приостановил свое членство в ЕврАзЭС в 2008 году и в ОДКБ в 2012 году. Позиция «позитивного нейтралитета», занятая Туркменистаном, отдалила его от двусторонних соглашений с другими государствами Центральной Азии и в какой-то степени с Россией.

За последние несколько десятилетий в Центральную Азию пришел ряд новых внешних игроков, в первую очередь это Китай с его политикой «добрососедства». Китай год от года наращивает свое экономическое присутствие и рассматривается правящими элитами в качестве источника займов для крупномасштабных инфраструктурных проектов. Россия же, в силу исторического  опыта и  имеющегося общего наследия является ориентиром для руководства стран Центральной Азии в сфере безопасности. Хотя, такое решение следует считать в большей степени прагматичным, нежели связанным с идеологическими соображениями. Через развитие сотрудничества в  рамках ОДКБ, ЕАС Россия действует в направлении поддержания  своего главного актора в регионе.

Москва также считает Центральную Азию важным элементом своей большой энергетической стратегии. Для Российской Федерации выгодна ситуация, когда  энерготранзит в регионе идет через ее территорию. Центральная Азия  важна для России, в  плане предотвращения угроз безопасности. Также актуально сотрудничество  в  формате  РФ — Центральная  Азия, связанное со стремлением предотвратить воздействие негативных последствий от происходящего в Афганистане. Центральная Азия важна для России  и в плане общей геополитической повестки. В связи с тем,  что у  стран Центральной Азии  год  от  года  начинают  появляться новые альтернативы для партнерства, цель России должна состоять в том, чтобы привлечь эти государства к максимально тесным отношениям как через двусторонний формат,  так  и в  рамках  многосторонней  дипломатии  в  рамках таких структур как ОДКБ, ЕАЭС. Действуя  так, Россия сможет создать структурированную систему отношений, что актуально в современной сложной ситуации и необходимости сохранения традиционных форматов региональных взаимодействий.

Китай сегодня  серьезно превосходит Россию своей экономической мощью, вытесняя ее из этого региона, однако в плане безопасности Россия и те многосторонние объединения, которые она возглавляет, по-прежнему более важны и значимы. Участие Москвы и Пекина в Шанхайской организации сотрудничества является неписанной договоренностью, по которой Пекин не оспаривает преимущественную роль России в вопросах безопасности, а Москва не возражает против усиления экономических позиций Китая в Центральной Азии. Важным элементом здесь является настойчивое стремление Москвы сохранить ОДКБ наряду с ШОС в качестве организаций под российским влиянием, хотя в определенной степени они дублируют функции ШОС[2].

Проанализируем интересы  КНР в каждой из стран  Центральной  Азии, и  рассмотрим, как на это  реагирует  РФ.

Казахстан, несомненно, занимает ведущее место как среди соседних стран, так и среди всех государств Центральной Азии по уровню развития многосторонних связей с КНР. Китай придает большое значение сотрудничеству с РК в нефтегазовой сфере. В числе крупнейших инвестиционных проектов – расширение нефтепровода «Казахстан – Китай», строительство газопровода «Бейнеу – Бозой – Шымкент» и др. Отметим также, что CNPC приобрела 8,33%-ю долю в Кашаганском проекте.  С участием китайских инвесторов строится комплекс глубокой переработки нефти на Атырауском НПЗ (на эти цели Китай выделил 1 млрд. долл). Комплекс войдет в строй в 2015 г. Другая актуальная сфера взаимодействия РК  и  КНР, как  в  двустороннем,  так  и  многостороннем   формате, это  транспортно-логистические  проекты. Перспективным  представляются следующие  инициативы [3].

Международный транзитный автомобильный коридор «Западная Европа — Западный Китай» протяженностью 8445 км, в том числе по Казахстану — 2787 км, по Китаю — 3425 километров. Особенность коридора в том, что он является кратчайшим и обеспечивает транспортную связь стран Центральной Азии с Европой, а также выход из Китая и стран Юго-Восточной Азии в западные регионы России и далее в Европу. Основу данного транзитного коридора по Казахстану составляют транзитные коридоры Самара — Шымкент и Ташкент — Шымкент — Алматы — Хоргос. В КНР транзитный коридор будет проходить по маршруту Хоргос — Урумчи — Ляньюньган.

Представляет  интерес  новым  проект, в  рамках Евроазиатской автотранспортной инициативы «NELTI», в  которую включены стран региона Великого шелкового пути (Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан, Казахстан, Грузия, Азербайджан, Россия). В рамках данного коридора ожидается осуществление автомобильных перевозок по маршруту Пекин — Урумчи — Бахты — Астана — Москва — Рига — Вильнюс — Варшава — Берлин — Брюссель. Проект направлен на увеличение объема транзитного грузопотока по внутренним международным автотранспортным коридорам Казахстана до 5,2 млн тонн в год.

Китай является основным инвестором в экономику Кыргызстана – на его долю приходится более 70% лицензий на осуществление предпринимательской деятельности в КР. Предполагается, что до 1 июня 2015 г. начнется строительство газопровода «Кыргызстан – Китай». Кыргызстан не берет кредит, а лишь отводит земли в пользование под строительство. С участием КНР ведется строительство ЛЭП 500 кВ «Датка-Кемин» и подстанции ПС 500 кВ «Кемин», которые призваны обеспечить энергетическую независимость КР от Узбекистана. Кыргызстан лоббирует в ОДКБ проект железнодорожной магистрали «РФ – РК – КР – Таджикистан» с дальнейшим выходом на Китай и пытается получить на его технико-экономическое обоснование 0,5 млн. долл. из Евразийского банка развития.

Кыргызстан намерен вступить в Таможенный союз, но при этом пытается сохранить рынки «Дордой», «Мадина» и «Кара-Суу», через которые в соседние страны попадает львиная доля китайского ширпотреба. Эти рынки, с учетом теневых товарно-денежных потоков, дают до 50% ВВП Кыргызстана [3].

Таджикистан занимает достаточно скромное место в торговой политике Пекина. Таджикистан является основным партнером Китая в Центральной Азии в сфере гидроэнергетики. В Таджикистане Китай проявляет большой интерес к инвестициям в сетевую инфраструктуру, финансируя строительство крупных подстанций и ЛЭП, а также к минерально-сырьевым ресурсам [4]. Несмотря на  некоторую дистанцированность  Туркменистана от общих проектов в  Центральной  Азии четко прослеживается растущий  интерес  КНР к данной стране. За 2007-2013 гг. двусторонний товарооборот вырос в 20 раз и составил в 2013 г. почти 10 млрд. долл. В ближайшие 5 лет он вырастет до 20 млрд. долл. Главной сферой сотрудничества Китая  с  Туркменией остается энергетика. С 2009 г. по 10 мая 2014 года Китай получил по газопроводу «Туркменистан – Китай» 80 млрд. м3, а в 2013 г. – 25 млрд. м3. В 2016 г. поставки газа в Китай составят 40 млрд. м3 в год.

В сентябре 2013 г. был согласован проект 4-й ветки газопровода «Туркменистан-Китай», которая пройдет через Узбекистан, Таджикистан и Кыргызстан. По новой магистрали в Китай будут дополнительно поставляться 25 млрд. м3 природного газа в год.

8 мая 2014 года лидеры двух стран подписали «Договор о дружбе и сотрудничестве между КНР и Туркменистаном» и «Программу по развитию и углублению отношений стратегического партнерства между КНР и Туркменистаном (2014-2018 гг.)».

В 2013 г. двусторонний товарооборот  между  Узбекистаном  и  КНР составил 4,5 млрд. долл.,  по  прогнозам  экспертов к 2017 г.  он  достигнет 5 млрд. долл. Китай ценит Узбекистан как источник природных ресурсов. Так, в 2013 г. Узбекистан стал 2-м после РК экспортером урана в КНР – 1663 тонны, что в 2 раза выше уровня 2012 г. О стремлении Пекина к диалогу с Ташкентом говорит и тот факт, что 2 мая  2014 года МИД РУз и Посол КНР Сунь Лицзе обсудили график предстоящих контактов на различных уровнях [3].

В средне- и долгосрочной перспективе влияние и присутствие КНР в центральноазиатском регионе будет только усиливаться. При этом Китай, как показывает опыт его взаимодействия со странами ЦА в последние десятилетия, на первый план будет ставить собственные интересы, что в определенный момент может вступить в противоречие с интересами России в регионе.

Это происходит не только в силу того, что КНР приобретает товары и сырье, традиционно вывозившиеся в РФ, но и в силу усиления конкуренции с российскими предприятиями за рынки сбыта. Иллюстрацией могут служить поставки из Китая в Туркменистан большого количества железнодорожной техники, которая ранее закупалась Ашхабадом в России. Заметно сокращается разрыв в масштабах торгово-экономического присутствия России и Китая в ЦА.

В целом к числу направлений, по которым интересы России и Китая в Центральной Азии в ближайшей перспективе могут вступить в наибольшее противоречие, можно отнести:

– нефтегазовый сектор, в частности, доступ к энергоресурсам региона и направления их транспортировки, освоение ресурсов шельфа Каспийского моря, прокладка новых нефте- и газопроводов;

– контроль над стратегическими отраслями промышленности (энергетика, урановое производство, добыча золота);

– материально-техническое обеспечение вооруженных сил государств Центральной Азии за счет российских или китайских поставок;

– оказание политического влияния на лидеров государств Центральной Азии, а также формирование ориентированных на Россию или Китай социальных групп;

– оказание влияния в области культуры и образования – сегодня влияние русской культуры на постсоветском пространстве сокращается, ему на смену идет западная, а в последнее время и китайская, массовая культура.

На данный момент, как представляется, основной задачей России является сохранение и, по возможности, усиление ее позиций в Центральной Азии и СНГ без конфронтации с Китаем, Евросоюзом и США.

Китай придает большое значение построению в Центральной Азии такой системы безопасности, которая гарантировала бы стабильность и развитие транспортно-транзитной функции региона. Главные приоритеты России и стран Центральной Азии, включая взаимодействие в рамках интеграционных структур, в том числе Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), как представляется, могут быть сфокусированы на формировании в регионе устойчивой экономической площадки для стратегического взаимодействия с Китаем. Это позволит создать более благоприятные условия для многостороннего, многопланового и взаимовыгодного сотрудничества с Китаем в регионе, а также заложить основу для реализации масштабных экономических проектов: транспортно-коммуникационных и промышленно-инновационных. К тому же это будет способствовать превращению ШОС в полноценный экономический и политический блок, станет залогом стабильного и долгосрочного развития Центральной Азии и значительных территорий России и Китая. [5 ]

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

  1. Россия и Центральная Азия: разграничение региональных интересов http://www.analitika.org/ca/geopolitics/340-20071009120233639.html
  2. Арис С. Политика России в Центральной Азии http://inosmi.ru/politic/20130305/206617240.html#ixzz2OMO3bOBA
  3. Кожирова С. Б. Центральная Азия в стратегии   «Экономический пояс Великого Шелкового пути». Текст выступления на  конференции «Центральная Азия  и  АТР: новые  горизонты взаимодействий», 24 октября 2014  г.
  4. Турарбекова Р., Шибко Т. Политика Китая в отношении соседних стран Центральной Азии//http://www.perspektivy.info/book/politika_kitaja_v_otnoshenii_sosednih_stran_centralnoj_azii_2010-10-21.htm
  5. Фролова И. Реакция замещения. Китай становится новым «большим братом» для государств Центральной Азии http://oborona.ru/includes/periodics/geopolitics/2012/1009/19009290/detail.shtml

Мармонтова  Т. В.

К.и.н., доцент

ЕНУ  им  Л. Н. Гумилева

Астана, Казахстан

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники