Молодежь Евразии: социальная справедливость, сотрудничество и мир

1Молодежь Евразии: социальная справедливость, сотрудничество и мир

В Худжанде обсудили ключевые аспекты развития молодежного социума на пространстве Евразии.

Международный круглый стол «Социальные проблемы молодежи на пространстве Евразии: пути и решения» состоялся 20 апреля на базе Российского центра науки и культуры в Худжанде. Его инициаторами стали международное студенческое молодежное движение «Евразийский экспресс: Россия – Таджикистан — Казахстан» и фонд социально-экономического развития «Евразийское содружество». Активное участие в мероприятии приняли представители российского фонда «Институт европейских исследований» и ответственный секретарь медиа-клуба Согдиана. А всего за круглым столом собралось более 50 студентов из Худжандского политехнического института, Таджикского технического университета им. Осими и Худжандского госуниверситета им. Гафурова.

Приветствуя собравшихся, руководитель Российского центра науки и культуры в г. Худжанде Иван Иванов отметил, что молодежь составляет более половины населения Таджикистана и играет важную роль во всех сферах общественной жизни. «Именно поэтому господдержка молодежи – это одно из приоритетных направлений деятельности правительства Таджикистана, и сегодня у нас есть еще одна хорошая возможность определить дальнейшую стратегию реализации социальной поддержки молодых во взаимодействии с представителями студенчества России».

К участникам международного круглого стола обратилась главный редактор информационно-аналитического центра МГУ Дарья Чижова. Российский эксперт подчеркнула, что молодежь Таджикистана заинтересована в процветании и развитии страны. «В Республике Таджикистан государственная молодежная политика находится под пристальным вниманием Правительства республики, приняты и реализуются соответствующие нормативно-правовые акты, обеспечивающие эффективность социальной поддержки таджикской молодежи в современных условиях». Также Дарья Чижова рассказала ребятам о проекте «Форумы молодых лидеров Евразии», который может заинтересовать лидеров и активистов, молодёжных и студенческих движений, кураторов социальных проектов и студентов международных факультетов, пояснив как зарегистрироваться на сайте и принимать участие в проекте. «Перед нами стоит задача, как заинтересовать молодежь, как помочь ей самоопределиться в будущем и чтобы саморазвитие стало важной целью в их самообразовании», — отметила Дарья.

Президент фонда «Евразийское содружество» Виктор Каточков, выступая перед собравшимися, подчеркнул, что сегодня перед молодежью Центральной Азии стоят серьезные вызовы. «Россия и Таджикистан движутся по пути становления информационного типа общества, но, будучи включенными в глобальные информационные и экономические процессы, подвергаются одновременно и глобальным информационным рискам, что нельзя не учитывать», отметил он.

Развивая мысль предыдущего докладчика, активист движения «Евразийский экспресс», студентка факультета русской филологии Худжандского госуниверситета Нилуфар Мадаминова подняла вопрос о роли социальных медиа в жизни евразийской молодежи. Нилуфар предложила «с помощью теологов, социологов, историков создавать качественный агитационно-пропагандистский продукт для противодействия идеологии экстремизма и размещать его в соцсетях». По мнению студентки, следует привлекать к работе самых популярных блогеров, которые готовы к взаимодействию. Участники обсуждения сошлись во мнении, что борьба с религиозным экстремизмом в интернет-среде должна регулироваться на государственном уровне, вестись активно и высокопрофессионально.

В ходе развернувшейся дискуссии молодежный активист Шавкат Джураев отметил важность формирования у студенчества семейных ценностей как фундамента крепкого и стабильного социума. Он акцентировал внимание, что в странах Центральной Азии они «лучше сохранены, чем в других регионах мира, и имеют большую устойчивость к негативным вызовам современности. В этой связи опыт Таджикистана по встраиванию традиционных ценностей в современные форматы государственного управления заслуживает высокой оценки и пристального изучения».

Очень важной для молодежи Таджикистана остается тема трудовой миграции. Активист «Евразийского экспресса» Шухрат Джумаев предложил целый комплекс мероприятий по улучшению ситуации в этой области. Среди них – формирование общенациональной базы данных о трудовой деятельности таджикистанцев за рубежом, мониторинг их деятельности, устранение рынка нелегального труда, ограничение выезда низкоквалифицированных соотечественников за границу и многое другое. Предложения Шухрата вызвали большой интерес и живую дискуссию собравшихся.

Обсуждая прозвучавшие выступления, эксперты и участники круглого стола сошлись во мнении, что одним из ключевых факторов активности молодежи в реализации реформ по становлению сильных России и Таджикистана является готовность действовать в соответствии с общественными установками и ценностными ориентациями. Практика показывает, что молодежь чувствует себя уверенно в современных реалиях, высоко оценивает свои стартовые позиции и возможности Она готова развиваться, конкурировать, активно строить профессиональную и общественную карьеру. В то же время, необходимо уделять больше внимания продвижению идей евразийской интеграции, разъяснению задач единого евразийского интеграционного процесса, включению в него молодежи и студентов.

Состоявшийся в Худжанде международный круглый стол вызвал большой интерес экспертного сообщества, студентов и молодежных активистов. Была достигнута договоренность о дальнейшем развитии партнерских связей с российскими вузами и молодежными организациями.

ЕС плюс ЕАЭС? Итоги визита Лукашенко в Молдову

ЕС плюс ЕАЭС? Итоги визита Лукашенко в Молдову

Беларусь и Молдова активно используют друг друга для выхода на рынки Европейского и Евразийского союзов. Визит А. Лукашенко в Кишинев подтвердил их желание и в дальнейшем наращивать сотрудничество. Однако стремление Молдовы через Беларусь попасть на огромный российский рынок может создать и ряд рисков. Например, отдельные хозяйствующие субъекты могут попытаться использовать территорию Беларуси как канал для нелегального проникновения молдавской санкционной продукции в Россию.

Два плацдарма

18 апреля состоялся визит в Кишинев президента Беларуси Александра Лукашенко, который планировался давно и почти целиком посвящен развитию торгово-экономических отношений между двумя странами.

Молдова и Беларусь принадлежат к разным экономическим блокам. Но именно по этой причине молдавско-белорусское сотрудничество в последнее время получило новый импульс.

Молдова является плацдармом для проникновения на европейский, а Беларусь – на евразийский рынок. И обе стороны стремятся этой ситуацией воспользоваться.

Беларусь с помощью Молдовы пытается выйти на рынок Евросоюза и таким образом диверсифицировать свои внешнеторговые и промышленные связи. Молдова же стремится через Беларусь проникнуть на российский рынок. Неслучайно в ходе переговоров А. Лукашенко и И. Додона подчеркивалось, что «создание зоны свободной торговли Республики Молдова с Европейским союзом открывает новые возможности для углубления торгово-экономического сотрудничества между Молдовой и Беларусью, в частности для производственной кооперации с участием белорусских инвесторов и последующим беспошлинным экспортом в страны Европейского союза».

Стимулом для сотрудничества служит и то, что белорусская и молдавская экономики во многом взаимодополняемы.

Беларусь с советских времен обладает развитой промышленностью, а ее сельское хозяйство в основном ориентировано на производство мясомолочной продукции. Молдова же специализируется на выращивании фруктов и производстве винно-коньячной продукции. Поэтому А. Лукашенко на переговорах с И. Додоном и отметил, что Беларусь производит товары, которые нужны в Молдове, а ее продукция востребована в Беларуси.

Фрукты в обмен на машины

Внешнеторговый оборот двух стран стабильно рос на протяжении 2012-2014 гг., увеличившись за этот период с $338,5 до $411,8 млн. Однако с началом последнего экономического кризиса началось его быстрое падение, и в 2015 г. объем торговли сократился до $268,2 млн. В 2016 г. товарооборот Молдовы и Беларуси по одним данным составил $227,1 млн, а по другим – $204,8 млн, уменьшившись за два года вдвое. По итогам последнего визита А. Лукашенко в Кишинев сообщалось, что торговля двух стран в 2017 г. достигла $225 млн, увеличившись за год на 10%.

Основные статьи белорусского экспорта в Молдову – продукция нефтехимической и химической (нефтепродукты, кокс и битум, шины, стекловолокно, пленка из пластмасс), машиностроительной (тракторы, троллейбусы, холодильники), строительной (древесноволокнистые плиты, керамическая плитка), фармацевтической промышленности, продовольствие (сахар, картофель, спирт) и табачные изделия. Молдова поставляет Беларуси продукцию сельского хозяйства: виноградные и крепкие вина, фрукты, кукурузу, фруктовые соки, а также ковры, гипс и лекарства.

Дальнейшее развитие сотрудничества в основном связывается с поставками белорусской промышленной продукции и созданием совместных производств.

По итогам переговоров подчеркивалось, что Молдова заинтересована в том, чтобы белорусские компании участвовали в строительстве и ремонте автомобильных дорог на территории республики, закупке белорусского подвижного железнодорожного состава, открытии сборочных цехов для производства автобусов и троллейбусов, а также прямом авиационном сообщении между Кишиневом и Минском.

ЕС плюс ЕАЭС?

Надежды Молдовы, особенно, впрочем, не афишируемые, связаны с проникновением через Беларусь на огромный по ее меркам российский рынок, где может найти почти неограниченный сбыт продукция ее АПК, прежде всего фрукты и вино. Однако эта ситуация чревата рядом рисков. Например, территорию Беларуси могут попытаться использовать как канал для нелегальных поставок санкционной молдавской продукции в Россию.

Оптимальным вариантом с точки зрения Москвы было бы присоединение Молдовы к ЕАЭС, что в условиях текущей внутриполитической ситуации в республике выглядит пока маловероятным.

Удастся ли Кишиневу и Минску успешно совмещать членство в ЕАЭС и сотрудничество с ЕС – покажет недалекое будущее. Москва в настоящее время заинтересована в том, чтобы поддержать И. Додона в его противостоянии с прозападным правительством П. Филипа и показать преимущества сотрудничества с ЕАЭС. Но каким образом в дальнейшем будет развиваться внутриполитическая ситуация в Молдове – пока неясно, и гарантировать столь же лояльное отношение России к торговле с Молдовой в случае окончательно выбора ею прозападной ориентации нельзя.

Александр Шустов, международный обозреватель, кандидат исторических наук

Источник: Евразия Эксперт

Российский экспорт в эпоху ужесточения санкций

Дмитрий Евстафьев – профессор факультета коммуникаций, медиа и дизайна Высшей школы экономики

Развитие экономики России в последние годы выявило ряд проблем, ограничивающих потенциал экономического роста. Одной из них является относительно низкое качество российского экспорта, тогда как при всех значительных возможностях импортозамещения в промышленности и локализации производства иностранных компаний важнейшим фактором, обеспечивающим высокие темпы экономического роста, остается расширение экспортных возможностей. Хотя в последние годы и были достигнуты значительные успехи в повышении качества и структурной диверсифицированности российского экспорта, включая высокотехнологичный сегмент.

Заметный рост отмечается в экспорте средств наземного транспорта, оптического оборудования, электрического оборудования, медицинского оборудования, специальных сплавов. Стабильно высоким является экспорт вооружения и военной техники, являющийся важнейшим направлением экспорта высокотехнологической продукции России.

Проблема в том, что экспорт несырьевых товаров из России не носит стабильного характера и часто зависит от успешности выполнения крупных разовых контрактов, в том числе с политически проблемными клиентами. Нынешнего объема технологического экспорта (в зависимости от конъюнктуры цен на сырье – от 12% до 15% в стоимостном выражении) недостаточно для перехода российского реального сектора экономики в новое, более динамичное качество за счет экспорта. А это выводит на первый план проблему масштабов и особенностей потенциальных рынков для постоянного и циклического несырьевого экспорта.

Емкость рынков, которые реально и потенциально контролируются Россией на институциональном уровне, относительно мала, чтобы гарантировать устойчивое развитие реального сектора российской экономики на среднесрочную перспективу, то есть на период после 2021-22 года. Вопрос не в том, что следует стремиться резко нарастить количественные параметры контролируемых рынков. Целесообразно подумать о новой структуре присутствия на ключевых рынках.

Россия интрузивно способна контролировать рынки объемом 130 млн человек и потенциально еще 30 млн в случае активизации политики взаимодействия в рамках ЕАЭС и развития политики агрессивного импортозамещения на Дальнем Востоке. Этого объема достаточно для обеспечения устойчивого, но «безрывкового» поддержания нынешнего цикла реального сектора экономики России в условиях регионализации мировой торговли и как минимум частичного перехода к принципам организации производства в формате «Четвертой промышленной революции». Для устойчивого развития ключевых отраслей промышленности России требуется наличие контролируемых внешних рынков в 320-330 млн человек, что эквивалентно численным и пространственным параметрам СССР с сателлитами.

В современных условиях системное наращивание полностью контролируемого Россией экономического пространства, вероятно, является невозможным или нецелесообразным. Россия не готова к этому ни с организационной, ни с экономической точки зрения, поскольку не является в полном смысле слова промышленно самодостаточной экономической системой. Более эффективным может стать контроль отдельных технологически значимых сегментов ключевых платежеспособных рынков, что возможно с учетом наблюдаемой нами сейчас фрагментации глобального торгового пространства, нарастанием его мозаичности. Контроль всего объема национальных рынков со стороны одной страны или группы стран (например, ЕС или АСЕАН) будет скорее исключением, нежели правилом. Даже развитые и зарегулированные национальные рынки могут начать становиться более «мозаичными». Это создает для России, которая по объективным причинам не способна действовать в формате «мировой фабрики», определенные условия.

Величина потенциально интересных для формирования новых экспортных систем сегментов рынков может быть различна. Например, для продукции машиностроительной отрасли России объем потенциального рынка не имеет принципиального значения, поскольку для России главное сейчас – восстанавливать «референтность» присутствия на мировых рынках и нарабатывать опыт успешных экспортных решений. Ситуация, естественно, выглядит несколько по-иному в случае с отраслями, ориентированными на потребительский рынок. Но в целом интерес для России представляют сегменты от 10 млн потребителей, если рынок не связан уже с российским. При наличии прямой увязки рынка с российским рынком товаров и услуг или с рынком ЕАЭС количественные параметры не имеют принципиального значения.

Примером такой ситуации является, например, Монголия в части продовольственных и промышленных товаров. Главным вопросом в этом и подобных случаях является степень платежеспособности и возможность исключить в определенных сегментах возможность неэкономических форм конкуренции со стороны других стран.

Присутствие на ключевых внешних рынках связано прежде всего с решением комплексных управленческих и политических задач, только после чего возникнут условия для инвестиционной деятельности. Попытка перейти на инвестиционную модель экспорта в современных управленческих форматах может привести к тяжелым последствиям, причем как коррупционного плана, так и политическим.

Модель «Экспорт 3.0» подразумевает транзит от экспорта товаров и сервисов, связанных с их обслуживанием, к экспорту технологических цепочек и стандартов: технологических, коммуникационных и потребительских. Положение на рынке в такой модели будет обеспечиваться за счет в том числе внеэкономических (некоммерческих) методов стимулирования. Нужно возвращение к комплексным системам присутствия на динамично развивающихся рынках в рамках углубленного частно-государственного партнерства.

Главная особенность модели «Экспорт 3.0» – ориентация на инвестиционную сторону взаимодействия и переход к планированию рентабельности в среднесрочной перспективе. Сырьевая же составляющая экспорта России должна не столько резко сокращаться, что нецелесообразно по многим соображениям, но трансформироваться в фактор стимулирования технологического экспорта и инструмент хеджирования рисков по ключевым промышленным контрактам, что будет стратегически диктовать изменение основных векторов экспорта углеводородов.

Но инициирование политики «расширенного экспорта» («Экспорт 3.0») не может быть достигнуто только на основе принципов чисто коммерческой рентабельности, даже несмотря на использование проектного принципа управления.

России как государственной системе и российским экспортерам следует быть готовыми к участию в мелкосерийных (мелкооптовых) схемах, которые потребуют более объемного видения экспортного технологического и операционного пространства, нежели это присутствует у «эффективных менеджеров», особенно в том, что касается возможностей системного и долгосрочного присутствия на глобальных внешних рынках. Речь идет о новой системе экспорта, когда государство, и именно оно, должно стимулировать, в том числе с использованием политических и иных инструментов, экспорт не отдельных товаров, а комплексных промышленно-инвестиционных решений, которые не всегда на первом этапе могут быть оценены с позиций чисто экономической выгоды и рентабельности. В результате возникает парадокс: важнейшее направление российской экономической политики и инвестиционной деятельности, чтобы стать успешным, должно утратить часть своего экономического содержания, во всяком случае в том виде, в котором «экономические приоритеты» понимались в России ранее.

Для развития системы экономического управления Россия должна обеспечить постепенный и недестабилизирующий переход к «пакетному» принципу экспортных решений – как с точки зрения продвижения товаров и услуг на внешние рынки, так и с точки зрения последующего осуществления соответствующих проектов.

Создание Российского экспортного центра является шагом в правильном направлении, фиксируя политическую необходимость централизации усилий по продвижению товаров и услуг на внешние рынки. Потребуется найти оптимальное сочетание иерархических систем поддержки экспорта с условно «сетевыми» на базе уже институционализированных достижений в сфере частно-государственного партнерства.

Общая глобальная военно-политическая обстановка будет способствовать росту экспорта высокотехнологичной продукции российских предприятий: прежде всего вооружения и сопутствующей техники.

Россия имеет возможность за участие в программах обновления вооруженных сил различных государств требовать от стран-получателей вооружения или его арендаторов «связанных» закупок и гражданской техники или услуг. Задача, однако, выполнима исключительно в увязке экспортных решений в единый проектный комплекс с едиными стандартами качества, сроками исполнения и финансовыми условиями. Причем стандартами, которые соответствуют мировым. Это возможно только при условии формирования единых экспортных «проектных пакетов» на основе преодоления ведомственных и отраслевых противоречий.

Экспортный «проектный пакет» должен быть основан прежде всего на единых принципах управления, бюджетирования и финансирования отношений с поставщиками компонентов и услуг, возможно, в рамках «внешнего управления», что гарантированно предотвращало бы в первую очередь сбои по срокам в выполнении заказов, что является традиционной проблемой российских поставщиков и производителей на внешних рынках.

Экспортный «проектный пакет» обеспечит естественную реализацию функции единого заказчика и единого подрядчика, причем если не в формате «полного жизненного цикла», то как минимум на среднесрочную перспективу. Развитие «пакетной» системы экспорта резко упрощается при использовании технологий распределенного реестра (блокчейн).

Реализация крупных пакетных многономенклатурных торговых соглашений невозможна при сегодняшней системе управления. Такие действия можно осуществлять только в рамках проектного планирования, причем планирования не только операционного, но и инвестиционного. Последнее является наиболее сложным обстоятельством: расширение экспортного присутствия России на платежеспособных рынках может быть связано только с реализацией относительно сложных и пролонгированных кредитных схем. А главное, с взятием Россией на себя минимум части инвестиционных и операционных рисков, связанных с закупкой той или иной страной российской продукции, оборудования и технологий. Необходимы изменения традиционной для российских компаний-экспортеров точки монетизации прибыли, которая может быть отдалена от поставки (формального завершения экспортного контракта) по времени и, возможно, пространству.

Не исключено, что целесообразно попытаться возродить такую форму организационного обеспечения экспортных операций, как «торговый дом».

«Торговый дом» является форматом организации торгово-логистических операций разнородными товарами и услугами по относительно ограниченному географическому направлению деятельности в условиях целевой (самостоятельное инвестиционное решение) или вынужденной (санкции, блокада, наличие конфронтации с развитыми странами) замкнутости финансово-инвестиционного цикла и доступа к ликвидности на мировом рынке. Пресловутая Ост-Индская компания была классическим развитым торговым домом, выросшим за свои естественные пределы в условиях ослабления центральной власти.

Требуется создавать организационные ядра, ориентированные на управление экспортом разнородных товаров и услуг в рамках «длинных» торговых цепочек. Причем экспортные цепочки должны быть кастомизированы под нужды конкретных экономических регионов (иногда захватывающих несколько стран), а главное, включать разнородные платежно-компенсационные механизмы. Развитие клиринговых систем расчетов, которые могли бы включать в себя в качестве элемента бартерные поставки продукции российского производства, могло бы служить элементом хеджирования экспортных и инвестиционных операций. Торговые дома способны были бы выступить необходимым буфером между государством и участниками экспортных операций и соответствующих процессов, что очень важно в условиях санкций.

Другая проблема – краткосрочность экспортных решений российских частных компаний, которые традиционно испытывают большие проблемы с ликвидностью. Существенное расширение системного присутствия российских товаров может быть достигнуто только при как минимум частичном переходе к среднесрочному планированию. Причем не только производственной части, но и инвестиционной составляющей экспортной деятельности. Это потребует нового качества управления, а не только и не столько объемов кредитной поддержки. Вызрела необходимость формирования обновленной – прежде всего в плане управления – системы разумной кредитной поддержки российского экспорта при введении элементов валютного контроля.

В рамках этой системы в обмен на получение облегченного доступа к государственным кредитным ресурсам (целевой ликвидности на осуществление экспорта) крупные и средние компании соглашались бы на более высокий уровень транспарентности в финансовой деятельности и использование полученных в результате экспортной деятельности средств.

Фактором, определяющим возможности перехода к новой системе экспорта, является переформатирование системы управления экспортными решениями и управление экспортом на основе интегрированного общегосударственного индикативного планирования. Экспортные решения надо начать воспринимать как часть общегосударственной инвестиционной политики, которая должна формироваться в рамках единого и относительно прозрачного вектора. Это противоречит той экономической практике, которая доминировала в России последние 20 лет и была построена на максимизации темпов оборота капитала. Для российского бизнеса изменение такого подхода неминуемо станет серьезным вызовом.

Одновременно Россия в реализации своей политики на внешних рынках будет объективно все меньше связана с теми ограничениями, которые добровольно брала на себя в рамках диалога со странами Запада. Это касается главным образом возможностей финансово-инвестиционной поддержки российского экспорта и используемых для нее финансовых инструментов.

Россия могла бы гибко использовать механизм временного и секторального приостановления действия отдельных решений в рамках ВТО, минимизируя политические последствия этих решений и избегая формирования «единого фронта» противостоящих России экономических игроков.

Исключение должны составлять отношения России с партнерами по ЕАЭС, в которых Москве действительно стоит проявлять максимальную кооперативность, но в рамках прагматически понимаемых национальных интересов. Однако и в данном случае переход на инвестиционную модель торговых отношений становится неизбежным, хотя понадобятся и иные формы взаимодействия.

Существует, тем не менее, риск утраты горизонта экономического планирования и перехода к принятию решений на основе политических факторов и обстоятельств. Как это и было в советское время, когда экспорт, который на практике обеспечивал загрузку промышленности, был во многом, если не во всем, подчинен идеологическим и политическим соображениям и постепенно утрачивал коммерческую составляющую, становясь источником структурных диспропорций и сдерживающим фактором для изменения социальной модели. К 1980-м годам это стало одним из факторов, которые привели к утрате советской промышленностью своей конкурентоспособности и рентабельности. Промышленность и экономика не могут действовать только в расчете на освоение новых рынков, вползая в инвестиционно-экспортную пирамиду. Гарантией от превращения данного риска в неконтролируемый является развитие систем управления, основанных на новых информационных технологиях, которые дают возможность обеспечивать устойчивое управление горизонтом экономического планирования и постановкой задач.

Источник: Деловой журнал «Инвест-Форсайт»

Волгоградская область расширит присутствие на Каспии

img_2609Волгоградская область расширит присутствие на Каспии

Правительство Волгоградской области намерено активизировать использование потенциала торгово-экономического сотрудничества на Каспии в рамках стратегии развития внешнеэкономической деятельности региона.

19 апреля губернатор Андрей Бочаров провёл совещание по вопросам развития международного торгово-экономического сотрудничества Волгоградской области, сообщает пресс-служба администрации региона. В мероприятии приняли участие руководители органов исполнительной власти, депутаты Волгоградской областной думы, ректора вузов и руководители промышленных предприятий.

Как следует из результатов совещания, руководство региона планирует в ближайшей перспективе расширить своё присутствие на рынке Каспийского региона. При этом, упор Волгоградская область планирует сделать на расширении взаимодействия с Исламской Республикой Иран.

Так, в ближайшее время делегация области совершит визит в иранскую провинцию Мазандаран с целью заключения соглашения между регионами о торгово-экономическом и культурном сотрудничестве. Кроме этого, в план работы администрации региона будет включена рабочая поездка в Иран делегации во главе с самим Андреем Бочаровым. В состав делегации должны будут войти представители бизнес- и научного сообществ.

Также в ходе совещания стало известно, что Волгоградская область намерена стать площадкой для проведения ряда крупных международных мероприятиях с участием прикаспийских стран.

В настоящее время решается вопрос проведения в Волгограде выездного заседания межпарламентской комиссии России и Ирана. С таким предложением выступил Вячеслав Володин во время визита представителей Государственной думы в Исламскую республику в апреле этого года.

Кроме этого, председатель Торгово-промышленной палаты Волгоградской области Вадим Ткаченко предложил провести в Волгограде заседание Международного совета делового сотрудничества торгово-промышленных палат стран Каспийского региона «Деловой Каспий».

Надежды на развитие внешнеэкономического оборота власти региона связывают и с завершением международного транспортного коридора «Север — Юг», проходящего по территории области.

Таким образом, каспийское направление внешней политики Волгоградской области может стать важной составляющей успешного решения одной из главных задач, определённых губернатором Андреем Бочаровым перед региональной властью, — возвращения Волгограду статуса одного из ключевых субъектов страны, который играет особую роль в межрегиональных, международных отношениях России на южном направлении.

Со своей стороны отметим, что, по мнению учёных, Волгоградская область входит в состав территории Большого Каспийского бассейна, так как по её территории протекает главная водная артерия, снабжающая Каспий речным стоком — река Волга. Кроме этого, исторически Волгоград, а в прошлом Царицын и Сталинград, играл важную роль в прикаспийских делах. И сегодня через регион проходят важные транспортные артерии, связывающие страны Каспия с европейскими рынками, такие как коридор «Север-Юг» и Волго-Донской канал.

Именно поэтому профессор Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ Камиль Газимагомедович Ланда в своё время даже предлагал включить Волгоградскую область в состав нового федерального округа — Прикаспийского, в который наряду с Волгоградом могли бы войти Калмыкия, Дагестан и Астраханская область, ныне входящие в ЮФО и СКФО. И хотя пока эти, безусловно, интересные предложения ученого остались только на бумаге, стремление волгоградских властей играть более важную роль в каспийских геополитических и геоэкономических процессах является довольно логичным, обоснованным и перспективным.

Источник: Информационно-аналитический портал «CASP-GEO»

 

Подписано соглашение о создании зоны свободной торговли между ЕАЭС и Ираном

Премьер-министр РФ Дмитрий Медведев одобрил проект временного соглашения сроком на четыре года, ведущего к образованию зоны свободной торговли между Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) и Ираном. Соответствующее распоряжение опубликовано во вторник на сайте правительства РФ.

«Подписанным распоряжением российской стороной одобрен проект временного соглашения, ведущего к образованию зоны свободной торговли между Евразийским экономическим союзом и его государствами, с одной стороны, и Исламской Республикой Иран, с другой стороны», — говорится в сообщении.

Соглашение предусматривает образование зоны свободной торговли по ограниченной номенклатуре товаров и подлежит ратификации, так как содержит правила, отличные от предусмотренных российским законодательством.

В марте посол Ирана в России Мехди Санаи в интервью ТАСС говорил, что переговоры о создании зоны свободной торговли между ЕАЭС и Ираном близки к завершению. Работа над соглашением между ЕАЭС и Ираном началась в 2015 году, однако сроки подписания неоднократно переносились. В ЕАЭС входят Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия и Россия.

Подробнее на ТАСС:

http://tass.ru/ekonomika/5152641

Князев: Афганистану необходимо принципиальное изменение государственного устройства и формирование конструктивного этносоциального баланса

knyazevКнязев: Афганистану необходимо принципиальное изменение государственного устройства и формирование конструктивного этносоциального баланса Подробнее

1 2 3 4 11